Эта история приключилась со мной, когда я отдыхал с группой студентов из Америки на озере Байкал в далеком-далеком году. Изучению русского языка американским студентом Джефом, способствовала русская группа студентов. Среди русских студентов, выделялся нелюдимостью студент Миша, который критиковал старания Джефа, упрекая его в том, что ему никогда не понять особенность русского мышления. Конечно же, Джефа это немного задевало.
«Почьему мне нье поньять? Я все-все панимаю...», - временами отвечал на фразы Миши Джеф. Через некоторое время Джеф стал все больше изучать сленг, употребляемый Мишей, а вот ознакомление с великим русским языком само по себе остановилось. То ли у Миши было такое воспитание, то ли еще что-то стало тому причиной, но вместо нормального русского слова «здорово» он почти всегда говорил «охренеть». Короче говоря, Джеф воспринял слово “охренеть”, как выражение общего восторга и восхищения.

История эта случилась в те далекие времена, когда я еще числился студентом МИФИ. Это был 1993 год. Со мной в одном корпусе общежития жил занимательный такой армянин Вардан. Такая себе неординарная личность: скорее он был музыкантом, чем физиком. Наверное, не было такого инструмента, который бы ему был не известен и на котором он не играл. Одной из его привычек было выходить утром в туалет совершенно голым, в одних тапочках. И правда, зачем одеваться, если снова собираешься лечь спать? С другой стороны, какие проблемы – крыло мужское, гуляй, как знаешь… были, конечно, инциденты. Но сейчас о другом. Так вот, однажды Вардан, как множество студентов, не имел возможности купить еды – денег на тот момент не было, а вот чувство голода взыграло, да не на штуку как взыграло!
Взяв с собой огромную кастрюлю, наполненную водой, весело насвистывая, наш неугомонный армянин пошел прямо на кухню женского крыла в нашем корпусе. Жертва не заставила Вардана долго ждать – девушки пришли с курицей, которую погрузили в кастрюлю с водой, приправили всем, чем надо и спокойно ушли, оставив курицу готовиться.

Перед первым свиданием с очередным молодым человеком я очень волновалась. Мне было девятнадцать лет, когда я познакомилась с ним в армии, в Иерусалиме. Он сразу мне понравился – он был смуглокожим, белозубым и кареглазым, и, самое главное, совершенно не обращал на меня внимания. Поэтому, когда он наконец-то пригласил меня в ресторан, я была в диком восторге, и марафон по проведению на себе тщательной генеральной уборки начался за три дня до встречи - крема, прическа, фен, диета и другие женские обманные маневры. Утром в знаменательный день мир встретил меня лишь левой своей половиной, серой и унылой. Всю ночь на меня коварно нападали комары. Я самоотверженно с ними боролась, но силы были неравны, и часа в три я заснула. Они, в свою очередь, не спали, или, по крайней мере, работали посменно. Пакостные насекомые расписали зоны атаки и старательно обкусали мою кожу с частотой три укуса на кв.см. Один особенно ловкий ухитрился цапнуть меня в правое верхнее веко. Отражение в зеркале взглянуло на меня и покачало головой. В его глазах ясно читалось: «Хорошо, что я не на твоем месте». За два часа до выхода у меня сломалось два ногтя, и нос удлинился на пару сантиметров.

Мой знакомый, бывший новый русский - в прошлом московский, а ныне израильский - рассказал о своих первых шагах в бизнесе. Вот, от его имени, чтобы не конвертировать из первого в третье лицо. - Тогда, десять лет назад, я был совладельцем единственного в Москве совместного российско-чукотского предприятия. Все ловили каких-то третьесортных американцев, а я подумал, что от чукчей пользы больше выйдет. Все продавали компьютеры, а я получал с Чукотки отличную, экологически чистую рыбу и отдавал в качестве оплаты всякую технику, одежду - словом, все, что им там было нужно, а нужно было именно все, потому что СССР, а потом и РФ, кроме алкоголизма тамошнему населению не дало ничего. Я к ним ездил, видел как живут. И дело, кстати, шло отлично, года три подряд, пока тамошние совладельцы не решили, что уже заработали достаточно и за неделю пропили все активы, пассивы и основные фонды, включая факс и два дырокола. Hу, это потом. А пока деньги крутились, товары шли, а вместе с товарами на Крайний Север занесло журнал, в котором какой-то идиот тиснул статью об охватившем весь Китай буме - моде на так называемые "биологически активные препараты" - всякую дрянь, якобы повышающую потенцию. Для Китая, сами понимаете, товар прямо-таки первой необходимости и платят за это жульничество китайцы бешенные суммы.

В ПЬЯНОМ СОСТОЯНИИ СЛОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:
1. Инновационный
2. Консультационный
3. Аннигиляция
4. Трансатлантический

ОЧЕНЬ СЛОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:
1. Калькуляционный
2. Плохоскоорденированный
3. Экзистенциональный
4. Удовлетворительный

И АБСОЛЮТНО НЕВОЗМОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:

Билла Гейтса можно боготворить или ненавидеть, но сложно отрицать, что он неординарный и ясно мыслящий человек. Поэтому для всех, у кого есть дети любого возраста, или кто сам еще в чем-то ребенок, полезно будет узнать соображения мистера Гейтса о том, как политически-корректная,
озабоченная как бы упаси бог не задеть чьи-то тонкие чувства, уравнительная система образования США создала целое поколение детей, не имеющих ни малейшего представления о жизненных реалиях. Он изложил свои
мысли в одной из школ, куда его пригласили выступить с речью.

В студенческие годы я часто подрабатывал на киностудии, в массовке. Однажды снимали советско-венгерский фильм *Держись за облака*, довольно идиотский, об авиаторах времен гражданской войны. В одном эпизоде летчики улетают из монастыря, где их принимали за посланцев неба. (Полная ахинея). Мы изображали этих кретинов-монахов, которые бегут за взлетающим самолетом, потом должны были бухаться на колени вокруг нашего главного и в слезах истово креститься. Главным сделали одного колоритнейшего пожилого мужика по фамилии Колунов, с мордой совершенно зверской. Этот Колунов оказался гораздо тупее, чем его персонаж. По сценарию он должен был воздевать руки к небу и кричать текст:
*Улетели наши мессии*. Последнее слово было для него совершенно незнакомо, запомнить его он не мог и каждый дубль кричал полную дичь, причем каждый раз разную: *мисиси*, *мисиписи*, *мисисипи*. В принципе, ничего страшного в этом не было (звук записывается позже), но, услышав эти плюхи, все монахи, молодые парни, начинали кататься от смеха, и все шло коту под хвост.
Наконец озверевший режиссер сказал:

Бегу по коридору Института. Встречаю двух профессоров, Давида Лейзеровича и Якова Соломоновича, живо обсуждающих что-то. Здороваюсь. Спрашиваю, о чем это они спорят.
Яков Соломонович (помоложе):
- О чем могут говорить два еврея - конечно же, о деньгах!
Давид Лейзерович (постарше), поправляет:
- О деньгах два еврея говорят, когда у них есть деньги. Когда у них нет денег, они говорят об антисемитизме.

Эта история приключилась со мной, когда я отдыхал с группой студентов из Америки на озере Байкал в далеком-далеком году. Изучению русского языка американским студентом Джефом, способствовала русская группа студентов. Среди русских студентов, выделялся нелюдимостью студент Миша, который критиковал старания Джефа, упрекая его в том, что ему никогда не понять особенность русского мышления. Конечно же, Джефа это немного задевало.
«Почьему мне нье поньять? Я все-все панимаю...», - временами отвечал на фразы Миши Джеф. Через некоторое время Джеф стал все больше изучать сленг, употребляемый Мишей, а вот ознакомление с великим русским языком само по себе остановилось. То ли у Миши было такое воспитание, то ли еще что-то стало тому причиной, но вместо нормального русского слова «здорово» он почти всегда говорил «охренеть». Короче говоря, Джеф воспринял слово “охренеть”, как выражение общего восторга и восхищения.
Как-то раз, мы отправились всей компанией в русскую баню, находившуюся на берегу озера Байкала. Красота! Когда все напарились – мы выбегали и ныряли в байкальскую водичку, до нее, замечу, нужно было пробежать около 10-15 метров по прибрежной гальке.

Моему сотруднику как-то выпала удача съездить из нашего Новосибирска в Омск в командировку. Отправился наш товарищ по работе на вокзал, где приобрел билет до места назначения, сел и поехал. Попав в купе, он понял, что дорога будет удачной, так как коллектив подобрался замечательный. Как полагается сначала выпили, а потом уже и располагаться начали.
Ехали они, выпивали, разговорили, а на фоне тихо и монотонно постукивали рельсы